Литературная курилка

Бесплатная библиотека онлайн


 

Поиск по сайту



Интим салоны спб форум.
Проститутки Проспект Ветеранов узнать больше.
Метро Ломоносовская Проститутки.
vds сервер
 
 

Студенческие работы

 
 

Специальное меню

 
 

Евпатория сегодня

Новости и события Евпатории

добавить на Яндекс
Ли Маршалл и Умберто Эко. Под Сетью (интервью)
Оглавление
Ли Маршалл и Умберто Эко. Под Сетью (интервью)
Страница 2
Страница 3
Все страницы

Допустим, вы не в курсе насчет подвига Умберто Эко, написавшего "Имя розы" - постмодернистский бестселлер (на сегодняшний день продано 17 миллионов экземпляров), действие которого происходит в XII веке в одном из монастырей. Допустим, вы не слыхали о том, что Эко писал свой роман, не прекращая работы в качестве университетского профессора, читая студенческие курсовые, составляя лекции, выступая на международных конференциях и ведя колонку в итальянском еженедельнике "Эспрессо".

Допустим, вы не подозревали, что бодрый шестидесятипятилетний семиотик является также литературным критиком, памфлетистом и действующим политиком. Умудрившись не знать всего вышеперечисленного, вы тем не менее наверняка слышали, что Эко - тот самый парень, который ввел в обиход пресловутую метафору про "Макинтош" и DOS. Вы, конечно, не могли не слышать, что в одной из своих колонок он первым высказался насчет "программного раскола" между пользователями "Макинтоша" и оперативных систем DOS.

Мак, утверждал Эко, - это католическая система, поскольку оснащена "роскошными иконками" и каждому обещает Царствие Небесное (или, по крайней мере, его аналог - "момент, когда ваш документ выйдет на свет божий из принтера") через серию довольно несложных действий. DOS, в свою очередь, - программа протестантская: "она допускает свободную интерпретацию Священного Писания, требует принятия ответственных персональных решений... и постулирует, что спасение гарантировано не каждому". В свете этой же логики Windows становится "расколом в англиканском духе - с торжественными храмовыми ритуалами и без всякой возможности тайного возврата в DOS для произведения какой-либо желаемой модификации". (В ответ на просьбу расшифровать свою метафору Эко назвал Windows 95 "чистейшим и целомудреннейшим католицизмом. Windows 3.1 была еще англиканско-католической программой, a Windows 95 чистопородно англиканская, включающая в литургию шесть "Две, Мария" и гимны Материнской Церкви в Сиэтле".)

Эко впервые прославился в начале 60-х как пародист. Подобно всем лучшим сатирикам, он постоянно был раздираем противоречивыми чувствами -негодованием на безмерность человеческой глупости и отеческим сочувствием к малым сим. Но пусть вас не обманывает его благодушная внешность доброго дедушки. Уже в конце 50-х, когда еще никто слыхом не слыхивал про Ролана Барта, Эко, с подобающей серьезностью относясь к современной культуре, подробно анализировал стриптиз и поведение телеведущих. Ему принадлежит тезис о том, что любой текст в такой же мере творится читателем, в какой и автором, тезис, ставший в середине 70-х общим местом на кафедрах филологии американских университетов и развернувшийся в дискуссии о месте текста в кибер-пространстве и о том, кому же он в конце концов принадлежит. Следует помнить, что дорогу всем этим рассуждениям проложил Умберто Эко, обнародовав свои тезисы в манифесте 1962 года "Открытый опус" (Opera aperta). Эко продолжает оттачивать интеллект, осмысляя информационную революцию, сместив фокус своего интереса с духовной сущности программного обеспечения к политическим коннотациям технологии. Он, в частности, сосредоточился на так называемой "Мультимедийной Аркаде" (Multimedia Arcade).

На первый взгляд этот проект может показаться чем-то вроде CD-ROMнoй игры, но замысел Эко гораздо амбициознее - с помощью "Аркады" он предполагает изменить общество, в котором мы живем. В ней расположится публичная мультимедийная библиотека, {2} компьютерный тренировочный центр и вход в Сеть (Net). Все это будет находиться под эгидой городского совета города Болонья. Здесь за символическую плату местные жители смогут получить доступ в Сеть, послать сообщение по электронной почте, ознакомиться с новой программой или просто побалдеть в кибер-кафе. Открытие комплекса назначается на конец 1997 года. Он будет иметь 50 терминалов, объединенных в единую сеть с быстрым сетевым сообщением, обслуживаемую персоналом преподавателей, техников и библиотекарей. Предпосылка этой акции проста: если Всемирная Паутина представляет собой неотъемлемое право каждого, следовательно, доступ к ней должен гарантироваться всем гражданам города. Если мы не уповаем на свободу рынка, когда учим своих детей читать, почему же мы должны полагаться на него в том, чтобы приучить детей к пользованию Сетью?

Эко видит Болонезский эксперимент как пилотный в деле всенационального и - почему бы нет? -всемирного распространения публичных библиотек высокой технологии. Обратите внимание: автор идеи - человек, в котором жива старомодная европейская гуманистическая вера в библиотеку как модель справедливого общества и духовного возрождения, человек, некогда провозгласивший, что "библиотеки могут занять вакансию Бога".

Ли Маршалл. Вы упомянули, что замысел нового проекта "Мультимедийная Аркада" непосредственно связан с демократизацией кибер-общества...

Умберто Эко. У меня велико опасение, что мы движемся в сторону условного 1984 года, где место оруэлловских пролов займут пассивные, телезависимые массы, не имеющие доступа к этому новому инструменту и не умеющие им пользоваться, даже если возникнет в том необходимость. Над ними располагается класс мелкобуржуазных пассивных пользователей - конторских служащих, диспетчеров в аэропортах и т.п. И, наконец, пирамиду увенчивают хозяева игры - номенклатура, в самом советском смысле слова. Это уже не будет класс в его традиционном марксистском виде; в номенклатуру могут входить как хулиганы-хакеры, так и чиновники с высоким положением. Одно у них будет общим: знание, обеспечивающее контроль. Наша задача - создать массовую номенклатуру. Понятно, что теперь наиболее высоко разработанные модемы, межбиблиотечная компьютерная связь, самое продвинутое "железо" находятся вне доступности широких масс, тем более что компьютерную базу приходится обновлять каждые полгода. Так что давайте обеспечим народу бесплатный или хотя бы по цене телефонной связи доступ в Сеть.

Ли Маршалл. А почему бы не оставить демократизацию Сети на попечении рынка - я имею в виду падение цен в результате ожесточенной конкуренции?

Умберто Эко. Взгляните на это вот с какой стороны: когда Бенц и прочие изобрели автомобиль, они представить себе не могли, что в один прекрасный день рынок затопит мощный вал фордовской модели "Т", что произошло сорок лет спустя. Как заставить людей пользоваться средством передвижения, которое, простите за каламбур, им не по средствам? Очень просто: предоставьте в их распоряжение возможность поминутной аренды автомобиля и назовите его "такси". Именно это новшество дало массам доступ к новой технологии и позволило индустрии производства расшириться до тех пределов, в которых стало возможным появление модели "Т". В Италии рынок Сети еще очень узок, у нас только около трехсот тысяч постоянных пользователей, это незначительная цифра. Но при наличии муниципальных терминалов, оснащенных самым современным, самым мощным оборудованием, мы {3} сможем говорить о вступлении в ту фазу развития, которую можно сравнить с эпохой внедрения на рынке модели "Форд Т".

Ли Маршалл. Вы всерьез верите в то, что механики и домохозяйки ринутся в "Мультимедийную Аркаду"?

Умберто Эко. Не сразу, разумеется. Когда Гутенберг изобрел печатный станок, рабочий класс не бросился подписываться на отпечатанную им Библию. Но через сто лет простой люд ее уже читал именно в этом виде. Вспомните также и Лютера. Несмотря на сплошную безграмотность, его перевод Нового Завета циркулировал во всех слоях немецкого общества XVI века. Нам нужен Лютер Сети.

Ли Маршалл. В чем же специфика "Мультимедийной Аркады"? Чем она отличается от обыкновенного кибер-кафе на госбюжете?

Умберто Эко. Во-первых, нам не хочется проводить весь досуг, околачиваясь в приемных итальянского правительства. Во-вторых, рассчитываем воспользоваться преимуществами средиземноморской культуры. Англосаксонские кибер-кафе устроены по типу пип-шоу, потому что англосаксонский бар -место, куда приходят пестовать свое одиночество в компании себе подобных. Образцом же "Мультимедийной Аркады" послужила итальянская остерия. Это найдет отражение в самой структуре этого учреждения; у нас, например, будет гигантский экран для всеобщего обозрения, куда индивидуальные навигаторы будут выводить сайты, которые представляются им наиболее интересными. Мне кажется довольно бессмысленным держать на линии 80 миллионов человек, каждый из которых занят одним и тем же - беседой с призраками. Одна из главных задач "Аркады" - вытащить людей из их домов и - почему бы нет? - бросить их в объятия друг друга. Может, мы даже назовем это не "Мультимедийной Аркадой", a Plug\\n\\Fuck ("Возбудись и трахнись").

Ли Маршалл. А это коллективное видение не разрушит принципа "один компьютер - один пользователь"?

Умберто Эко. Я пользователь, и у меня восемь компьютеров. Так что у этого правила есть исключения. Во времена Леонардо действовало правило "один пользователь - одна картина". То же самое, когда был произведен первый граммофон. А сейчас мы сообща рассматриваем картины и слушаем музыкальные записи.

Ли Маршалл. Как бы там ни было, большинство американцев согласятся с тем, что модем - место вхождения в новую фазу цивилизации. Европейцы видят в компьютере, скорее, предмет домашнего обихода, вроде электробритвы или посудомоечной машины. Между двумя континентами существует как бы "разрыв по линии энтузиазма". За кем, по-вашему, больше правды?

Умберто Эко. Точно так же было с телевидением, которое несколько лет назад достигло в Штатах критической массы, прежде чем начался его бум здесь. Но вот что характерно: триумф американской культуры и американского способа кино- и телепроизводства не будет иметь повторения с Интернетом. С год назад сайты не на английском языке можно было перечесть по пальцам. А теперь во Всемирной Паутине то и дело натыкаешься на норвежские, польские и даже литовские сайты. И это чревато любопытными последствиями. Американцы, конечно, обнаружив нужную информацию на незнакомом языке, не кинутся учить норвежский, но призадумаются. Начнут размышлять о необходимости познавать другие культуры, иные точки зрения. Это один из парадоксов антимонополистской природы Сети: контролировать технологию - не значит контролировать информационные потоки. {4}

Ли Маршалл. Вы открыто поддерживали итальянское правительство нового левого центра во время предвыборной кампании 1996 года. Но потом говорили, что вы отклонили предложенный вам пост министра культуры. Почему?



 
 

Мировые классики